Констанс О`Бэньон - Соловьиная ночь

Кэссиди никогда не слышала, чтобы дядя о ком-нибудь дурно отзывался, и была удивлена такой характеристикой принца.

— Достоин он того или нет, но он будет королем, — сказала она.

— Если проживет достаточно долго, — заметил дядя Джордж. — Должен тебе признаться, многие в правительстве полагают, что было бы лучше, если бы этого не произошло, — он грустно покачал головой. — Однако это — наш крест, и мы должны его безропотно нести.

Дядя взял Кэссиди под руку, и они направились к экипажу, где их уже дожидалась тетушка.

— Посмотри, как у нее сверкают глаза, когда она чем-то увлечена, — прошептал он Кэссиди. — Воистину я счастливейший мужчина!

Осанистый дворецкий взял у Джорджа Риндхолда приглашение и громко провозгласил:

— Герцогиня Равенуорт, леди Мэри Риндхолд и сэр Риндхолд!

Со всех сторон на Кэссиди устремились любопытные взгляды.

Она скромно держалась между тетушкой и дядей, ослепленная великолепием бальной залы и блеском нарядов. Кэссиди не замечала, что ее появление вызвало шепот восхищения.

Не прошло и секунды, как их окружили кавалеры, желающие, чтобы их представили Кэссиди. Очень скоро она позабыла все свои страхи и веселилась вовсю. Она была молода и беззаботна и всякий новый танец кружилась с новым кавалером.

Поздно вечером леди Мэри тронула мужа за руку и взглядом указала на Кэссиди, которую окружали восхищенные поклонники.

— Я была уверена, что она произведет фурор! — прошептала она. — Ты только посмотри, с какой завистью на нее поглядывают все дамы. Ей нет равных! Джордж кивнул.

— Ее появление в свете — главное событие сегодняшнего вечера, — ответил он. — Но проследи, чтобы она не переступила известную грань.

— Что ты имеешь в виду?

— Рейли Винтер не из тех мужчин, которыми можно играть, моя дорогая!

— Ты что, недоволен, что мы представили Кэссиди нашим друзьям? — невинно удивилась леди Мэри.

Он улыбнулся, прекрасно понимая, какую игру она затеяла.

— Отнюдь нет, моя дорогая. Просто я немного знаю тебя и хочу предупредить, чтобы ты была начеку.

Леди Мэри призадумалась.

— Я только хочу, чтобы Кэссиди была счастлива, — сказала она после паузы. — И я убеждена, что она будет счастлива именно с Рейли Винтером… Но этого не случится, если они будут далеки друг от друга. Я хочу, чтобы он обратил на нее внимание.

Кэссиди не привыкла к комплиментам и испытывала смущение, когда ей то и дело шептали на ухо всякие глупости. Ей казалось, что это входит в обычай лондонских щеголей.

Она попыталась незаметно ускользнуть ненадолго, надеясь, что за ней никто не последует. Ей хотелось немного передохнуть, у нее болели ноги и кружилась голова. Она подошла к статуе давно умершего английского короля и взглянула с балкона на мерцающие огни Лондона.

Кэссиди с грустью вспоминала их тихую однообразную жизнь с Абигейл в провинции. Неужели теперь ее дни помчатся в таком головокружительном вихре?

— Нас не представили друг другу, однако я любовался вами весь вечер, ваша светлость! — вдруг услышала она.

Кэссиди нахмурилась и посмотрела на незнакомца, который смотрел прямо на нее и улыбался.

— Неужели вас не утомило это занятие, сэр? — поинтересовалась она.

Ей хотелось хоть немного побыть в одиночестве, и она повернулась, чтобы уйти, но его смех остановил ее.

— Позвольте мне хотя бы представиться. Я лорд Джастин. Может быть, мне удастся исправить ваше первое впечатление обо мне, если я скажу, что я старинный приятель вашего мужа?

Кэссиди помедлила.

— Вы знакомы с Рейли?

— И очень близко. Мы дружим с детских лет. Кроме того, мы вместе служили в Испании, а потом вместе сражались под Ватерлоо.

Пока он говорил, Кэссиди внимательно его рассматривала. Перед ней был симпатичный блондин с ямочкой на подбородке и по-детски наивным взглядом. Если этот человек знаком с ее мужем, то, может быть, ей удастся узнать что-нибудь о Рейли?

— Когда же именно вы познакомились с моим мужем, милорд? — спросила она.

— Это произошло сразу после смерти его матери. Рейли всегда был чрезвычайно серьезным человеком. Когда он учился в школе, то, естественно, был первым учеником.

— А вы, милорд?

— Я вообще не учился, и у меня нет похвальных аттестатов.

Кэссиди заметила, что лорд Джастин чему-то улыбается. Они стали спускаться по широкой лестнице в сад. Она не знала, что он ведет ее к аллее, освещенной китайскими фонариками.

— Вы тоже служили под началом Веллингтона, как и мой муж? — полюбопытствовала она.

— Совершенно верно, — ответил он. — Однако и тут ваш муж опередил меня по службе. Я сломал руку и, надо признаться, вовсе не на поле брани. Упал с лошади на параде. Меня отправили домой, а Рейли вернулся с войны настоящим героем…

Кэссиди не удержалась и прыснула от смеха.

— Кажется, вы к себе слишком строги, лорд Джастин!

— Уверяю вас, я говорю чистую правду, ваша светлость, — заверил он.

Они остановились под разноцветными фонариками, которые не могли рассеять темноту аллеи.

— Что же еще отличает вас от моего мужа? — спросила Кэссиди.

Он взглянул на прекрасную собеседницу и со вздохом сказал:

— Главное отличие в том, что у него такая прекрасная жена… И где он вас только отыскал?

— Если я вам скажу, вы не поверите, — улыбнулась она.

Он взял ее за руку и, чуть наклонившись, прикоснулся губами к ее перчатке.

— Почему мне не посчастливилось встретить вас первым! — прошептал он.

Кэссиди была молода и неопытна, а лорд Джастин был опытным кавалером.

— А что бы тогда случилось, лорд Джастин? — удивленно спросила она.

Он обнял ее и привлек к себе. Не успела она ничего сообразить, как его губы слились с ее губами. Кэссиди отпрянула назад.

— Сэр, вы ведете себя недостойно! Ни один мужчина, даже мой собственный муж, не позволял себе со мной подобных вольностей! — гневно воскликнула она.

В глазах лорда Джастина отразилось изумление.

— Так вы говорите, что Рейли никогда не целовал вас? Это совсем на него не похоже.

Не задумываясь о последствиях, Кэссиди выпалила:

— Конечно, нет. Ведь мы с ним едва знакомы! Изумление в глазах лорда Джастина сменилось от кровенным желанием. Он снова шагнул к ней и взял за руку.

— Не представляю себе, — прошептал он, — что почувствует тот, кому посчастливится зажечь в вас огонь, непорочная герцогиня!

Кэссиди вырвалась. Ее грудь возмущенно вздымалась.

— Вам этого никогда не узнать! — воскликнула она.

Она хотела уйти, но обнаружила, что они углубились в аллеи сада и теперь она в темноте вряд ли найдет дорогу обратно.

Кэссиди снова взглянула на лорда Джастина.